суббота, 30 июня 2018 г.

1937

Предрассветная серость тонула в гниющем болоте,
А рассвет навалился, тяжелою глыбой давя.
Снова яркое солнце в бессмысленном вечном полете
Осветило собою омытые кровью поля,

Нашей кровью, что мы проливали в далеком двадцатом.
И представить тогда мы себе не могли, что потом
Заклеймят нас врагом мирового пролетариата,
И омоем поля своей кровью мы в тридцать седьмом.

Мы сражались с врагом под палящими солнца лучами,
В украинских степях и дремучих тамбовских лесах,
Вдохновленные Троцким, безропотно смерть мы встречали,
И ни тени сомнения не было в наших глазах.

Своей кровью и плотью мы строили путь к коммунизму,
Но децисты, троцкисты, и прочие им не нужны,
И теперь мы враги, что служили империализму –
Так считают в Кремле наделенные властью чины.

Нас ведут под конвоем какие-то серые лица,
И застыл будто в горле огромный и давящий ком.
Этим вечером, кажется, буря с грозою случится,
И с травы смоет кровь темно-серым тяжелым дождем.


четверг, 3 мая 2018 г.

Грампианские горы

Грозно чернеют в бездонной тиши
Пики немых Грампианских вершин,
Речка петляет средь сумрачных гор -
Дикий и гордый шотландский простор.

Вниз по течению горной реки,
Где берега-близнецы высоки,
Луг распростерся меж низких холмов,
С древности слушавших горны ветров.

Странник по лугу идет не спеша,
Тверд и спокоен увесистый шаг,
Смотрит невесело в горную даль,
Взгляд тяжелей, чем холодная сталь.

Утром услышал он скорбную весть:
Попрана гордой Шотландии честь.
Так и не приняв английских знамен,
Храбрый Уильям Уоллес казнен.

Горные пики в бескрайней выси
Крик молодого орла огласил,
Странник глядит на широкий простор,
Смелой решимостью полнится взор.

Пусть на сегодня нас недруг поверг,
Чертополох не зачахнет вовек,
Время отмщенья однажды придет,
Станет свободным шотландский народ.

Грозно чернеют в бездонной тиши
Пики немых Грампианских вершин,
Речка петляет средь сумрачных гор -
Дикий и гордый шотландский простор.




среда, 4 апреля 2018 г.

Ветер

Веет ветер над полем, желтеющем спелой пшеницей,
Шелестит средь ветвей беспокойных осин и берез,
Мчится вдаль, устремляясь к мелькнувшей внезапно зарнице,
Пролетая заросший столетними мхами утес.

Бьется в окна лачуг полусонной забытой деревни,
Резким шквалом ломает стволы исполинских дубов,
Длинным свистом летит через сумрак прохладно-вечерний,
Обгоняя составы несущихся в ночь поездов.

Бесконечно вперед над шумящим зеленым простором,
В неизвестные дали лесов и раздольных лугов,
За границы, что можно окинуть рассеянным взором,
Будет ветер стремительно мчаться во веки веков.

понедельник, 28 августа 2017 г.

Ночь перед боем

Я стою по колено во ржи,
А за мною - чернеющий лес...

Поздний вечер. Горит небосвод,
Желтой краской заката залит.
Не замечу, как ночь промелькнет,
И с рассветом я буду убит.

Я не веровал в вещие сны,
И в предчувствия веры не знал,
Но сейчас, в самом пекле войны,
Будто камень на душу упал.

И в рассветной предутренней мгле,
Я погибну с винтовкой в руках,
И лежать буду в мягкой траве,
Что растет в Каталонских лугах.

Мой товарищ, мой друг Хоакин,
После боя отыщет меня.
И зароет у рощи маслин
На исходе грядущего дня.

И навеки лежать мне в тиши
Под простором высоких небес...

вторник, 27 июня 2017 г.

Веет ветер над пшеничным полем...

Веет ветер над пшеничным полем,
Сумрак ночи, зарево вдали.
Заунывный голос колоколен
Раздается до краев земли.

Раскачалась на ветру пшеница,
Спелый колос голову клонит.
Пробудилась сонная станица,
И в ночное марево глядит.

Веет степь полуночной прохладой,
Ясный месяц в томной вышине,
Дальний лес чернеющей громадой
Занялся в безжалостном огне.

Веет ветер над пшеничным полем,
Сумрак ночи, зарево вдали.
Заунывный голос колоколен
Раздается до краев земли.


суббота, 4 февраля 2017 г.

На самом краю Вселенной


Ютака Кагая "Marineris canyon in morning mist"

- Датчики подтверждают наши догадки – воздух здесь не пригоден для дыхания, но вреда от него не будет. Марк, можешь снять гермошлем и оставить только дыхательный аппарат.
- Эд, где располагаются горячие источники, которые мы должны исследовать? – спросил Марк, снимая шлем.
- Как показывает датчик – за тем холмом. Вперед! Мы должны взять пробы грунта и воды. Ученые считают, что здесь могла зародиться простейшая жизнь – бактерии, археи или что-то им подобное.
- Черт возьми, - произнес Марк, устремив взгляд в полутемное небо, - Находимся на самом краю Вселенной, вдали от всякой цивилизации. Я это и предположить не мог лет десять назад. Подумать только – мы вторая в мире экспедиция, отправленная к другой звезде!

четверг, 1 сентября 2016 г.

В заброшенной деревне


Далхарт Виндберг "Obscurity"


- Похоже, мы набрели на заброшенную деревню, Нейл, - послышался голос из-за густого кустарника.
- Подожди меня, Джефф, вот только проберусь через этот треклятый бурелом, будь он неладен.
Нейл перемахнул через пару сгнивших стволов и, раздвинув руками кусты ежевики, вышел к своему товарищу.
Перед ними в небольшой низине, поросшей осокой, покоились опустевшие бревенчатые дома. Зеленоватый солнечный свет, пробивавшийся через широкие кроны, охватил всю деревню.
- Сколько же лет прошло с тех пор, как ее покинули? – Нейл чуть тряхнул головой.
- Лет двадцать, - свистнул Джефф, - А может и больше.
- Заброшенная деревня в лесной глуши… - протянул Нейл, зажмурив зеленые глаза, - Прямо как в той старинной песенке: